story

Когда дочка была маленькой, я старалась не приходить с работы с пустыми руками – тащила в клюве какой-нибудь пустячок. Пользуясь тем, что детям, как и кошкам, упаковка часто интереснее самой игрушки, я искала как бы порадовать ребенка какой-нибудь ерундой, иногда буквально пойманной не лету в мусорную корзину. Но в тот день никто из коллег не выбросил ничего примечательного, и я отправилась в магазин с детскими товарами.

Мой выбор пал на красный воздушный шарик. Он был накачен гелем, бодро и вертикально висел, привязанный за веревочку к прилавку. Я представила, как славно дочка будет бегать за ним по квартире, а я, до того, как он лопнет, успею спокойно поужинать.

Дело было зимой. Сибирской зимой. Когда я вышла из магазина, стоял мрак. К мраку закономерно присоединилась пурга. Шарик в руке нервно затрепыхался.

Однако нравится пурга или нет, а идти надо. Но контраст между магазином с детскими игрушками и черной бездной реальности перегрузил воздушному шарику психику. Конечно, в отсутствие жизненного опыта он не мог знать, что только методичное и упорное сопротивление враждебной среде может снова привести его в теплый и светлый мир, для которого, собственно, воздушные шарики и созданы. Он извивался и дергался под хаотичными порывами ветра, пока не вырвался.  

Это, конечно, не могло улучшить его положение, и он в панике заметался от фонаря к колючим кустам, к автобусной остановке и обратно к фонарю, ища, и не находя, ни свободы, ни покоя. А я, пытаясь изловить и спасти его, то бежала, то подпрыгивала, то крутилась, хлопая варежками рядом с ускользающей веревочкой и думая: «Надя, бля, на хрена ты купила воздушный шарик зимой?»

Но что делать, если лета никак не дождаться?

Мне кажется, я так и иду всю жизнь сквозь пургу с этим шариком. Не к месту и не ко времени тонкокожим воздушным шариком моей любви.

Он так и не лопнул.

Мне было года четыре. Маме что-то понадобилось в одном маленьком магазинчике. Там помещался только один прилавок с одной продавщицей. Она была большой. За ее спиной на полках стояли игрушки.

Спина хорошо заслоняла товар, и все же я высмотрела за ней вещь, которая мне была очень нужна – маленького желтого мишку.

Мама сказала, мишка нам не по карману. Однако мой жизненный опыт позволял утверждать, что в кармане точно что-то есть. В результате непродолжительной, но упорной борьбы, мама сдалась под натиском моих аргументов и извлекла деньги из своего щуплого кошелька, отчего тот совсем отощал.

И тут – о ужас – продавщица протягивает гигантского желтого медведя, который мне никуда не уперся.

Я, конечно, требую маленького. Вопли, крики, ной и вой. Продавщица наотрез отказывается заменить оплаченное, можно только купить еще.

Это произошло в мезозойскую эру, когда у потребителей не было прав на возврат товара, не подошедшего по размеру. А если и было, то мама об этом не знала.

Расстроенные, мы принесли домой нелюбимую дорогую игрушку. И хотя мне было ужасно жалко маминых денег, и жалко медведя, который ни в чем не был виноват, я ничего не могла с собой поделать и никогда не играла с ним.

Я выросла и много раз сама отвергала уже не игрушки, а людей. И сама оказывалась с теми, кто меня не видел в упор и не любил. В таких случаях всегда кажется, что с тобой что-то не то.

Как известно, нужно принимать себя таким, какой ты есть и не зависеть ни от чьего мнения. Но нам необходимы другие люди, их любовь и признание. Отрицать это можно только из страха никогда никому по-настоящему не понравиться.

Конечно, понимание своей оxyенности помогает справляться с одиночеством, когда окружение тебя отвергает. И все же главная его польза не в этом.

Если сейчас тебя не любят, надо искать своих. А найти своих можно только оставаясь собой. Иначе как они тебя узнают? Для этого и нужно верить в свою индивидуальность, даже если никто вокруг не понимает, как ты прекрасен.

Я оглядываюсь и вижу себя маленькую с этим большим медведем. Мне очень жаль, что ты пролежал несколько лет своей игрушечной жизни в шкафу. До сих пор жаль.

И все же, большой желтый мишка, не уменьшайся, прошу тебя. Ни для кого никогда не уменьшайся.

Когда я училась в 4-м классе, к нам в школу пришел театральный режиссер. Он искал таланты, с которыми можно поставить «Белоснежку и семь гномов» на сцене школы искусств. На пробы привалил весь наш класс.

Мне уже приходилось читать стихи, правда не со сцены, а у доски. И я знала за собой грешок – читала я слишком быстро. Поэтому когда режиссер попросил меня произнести «Посмотрю я вправо, посмотрю я влево, ты прекрасней всех на свете, наша королева», я старательно растягивала слова. Это сработало. Я получила похвалу «прямо как Белоснежка!» и роль Зеркала.

Режиссер сразу научил нас главному театральному правилу: актер может не явиться на репетицию, только если он умер. Поэтому, а еще потому, что мне нечего было делать, я исправно таскалась на все занятия. Зеркалу слова особо не давали. Я смотрела, как веселятся другие, и так поневоле выучила все роли. Мне очень хотелось, чтобы умер кто-нибудь из гномов и меня поставили на замену.

Гномы, которые сначала все были мальчиками, действительно один за другим убывали. Их заменили девочками, но не мной. Я и без этого знала, что я хуже всех, поэтому не расстраивалась.

Нам всем было по 11-12 лет. Королева же была взрослая, а Белоснежке было 16 кажется. Они реально были красавицами. Королева через какое-то время почему-то уволилась, и на ее место поставили Белоснежку.

И тут случилось невероятное: роль Белоснежки отдали мне! Я очень удивилась, но не сказать, чтобы очень обрадовалась. В детстве я не была ни блондинкой, ни красавицей – не то, что сейчас. Я догадывалась, что не всех такой каст устроит. Объективно я видела себя гномом. Однако же как настоящая актриса я не подавала виду и роль свою исполнила.

Хотя мы играли спектакль всего один раз, эта роль повлияла на всю мою жизнь. Стоит мне оказаться в лесу, сразу прибегают белочки, олени, зайцы, прилетают мелкие птахи, а иногда даже тетерева. Как и на этом фото: звери и птицы просто не вошли в кадр:

Вы в курсе, что коты принимали активное участие в событиях, определивших ход истории? Сама я узнала об этом случайно.

Дело в том, что мой муж очень любит котов. Буквально не может ни одного пропустить, не покыскав.

Однажды мы ходили с умным видом по Капитолийскому музею в Риме, когда вдруг выражение лица Марко изменилось с умного на счастливое – смотри, говорит!

Ну я сморю: Бенвенуто Тизи да Гарофало. Благовещение:

Архангел Гавриил держит в руке лилии, символизирующие чистоту девы Марии. Сама дева. Бог-отец в ночной рубашке руководит процессом. Ангел голышом несет по воздуху уже сколоченный крест. В центре парит Святой Дух в виде голубя. Вазочка с цветами – это подпись автора (гвоздика» по-итальянски garofano). И че?

– Да нет, – говорит Марко, – смотри, кто тут с краю!

А там:

Пришлось погуглить, за что ему такая честь. Рассматривая на полотнах всяких святых и великих, я никогда не обращала внимания на котов. А оказалось, коты не раз приглашались в сцены Благовещения, чтобы символизировать либо посланника дьявола, либо питомца, который через девять месяцев будет баюкать в хлеву младенца Иисуса. Ничего о коте с полотна Гарофало мне найти не удалось.

Но что, если это просто кот? Что, если символическое истолкование его присутствия – только маскировка его настоящей роли?

Тогда, согласитесь, для него есть кое-что интересное прямо в центре композиции:

Мы-то знаем, голубь не с улицы залетел. Для тех, кто совсем не в теме, он подчеркнуто излучает сияние. Но вряд это интересно коту. Если птичка светится, ей же хуже.

Святой Дух предусмотрительно парит высоко. Но если хорошо прицелиться, перья полетят. А шуму будет! Все посмеются, обстановка разрядится, и святые продолжат переговоры.

Решат, конечно, никому не рассказывать, чтобы не оскорбить ничьих чувств. Только попросят художников для прикола добавлять котов в сцены Благой вести под разными предлогами.

И каждый раз, как Мария встретится с Гавриилом, они ржут, не могут остановиться.

– А помнишь, что мой Базилио учудил?

Гавриил, вытирая слезы:

– У твоего кота ничего святого. Ему что воробей, что третья ипостась.

А когда в войдут через VPN в запрещенную соцсеть с картинками и вдруг наткнутся на гарофаловский вариант Благовещания, Святой Дух каждый раз говорит:

– Нет, это надо было назвать «За секунду до».

И опять хохочут, как простые смертные. И кто мне докажет, что этого не было?