photo

В этом году Тюмени исполняется 433 года. Первыми жителями здесь были служилые люди, стрельцы и казаки. Потом город начали обживать ремесленники. Постепенно промыслы выросли в мануфактуры и заводы. Плюс строящаяся Транссибирская железная дорога прошла через Тюмень, и это тоже помогло городу расти.

Тем не менее в начале XX века город все еще оставался преимущественно одно-, двухэтажным и деревянным. Вдоль двух главных улиц красовались каменные купеческие особняки, но остальные были застроены избушками, а окраины – и вовсе полуземлянками. Только одна улица была мощеной, после любой непогоды все утопало в грязи. Водопроводом также мог похвастаться только центр города, а канализации и вовсе не было.

в начале XX века в Тюмени была только одна мощеная улица и отсутствовала канализация

С приходом большевиков к власти жизнь в городишке совсем замерла. Во время Великой Отечественной в Тюмень эвакуировали столичные заводы, и это вывело местную промышленность на новый уровень. Ну а счастливый билет Тюмень вытянула в 50-60х гг, когда в регионе были найдены нефть и газ. Город начал отстраиваться и расширять свои границы, население резко выросло, и уровень жизни – тоже.

Сейчас в Тюмени около 800 000 жителей и это вполне ухоженный город, весьма благополучный на фоне многих своих соседей. Более того, в 2018 году Тюмень заняла первое место в рейтинге городов с самым высоким качеством жизни, обогнав на два пункта Москву, чем даже вдохновила Шнурова на написание стихотворения.

В 2018 году Тюмень признана городом с самым высоким качеством жизни в России

И все же это типичный безликий постсоветский город. Насколько я понимаю, ничего из того, что было здесь построено с началом нефтяной и, позднее, путинской эпох, никогда не станет культурным достоянием человечества. И я не думаю, что это вина архитекторов. Ответственность лежит на заказчиках – чиновниках и крупном бизнесе. Так уж сложилось, что те, кто обладают властью и деньгами, уверены, что это само по себе делает их компетентными во всем и позволяет диктовать специалистам, как им делать свою работу. Не то, чтобы уж все было безобразно, есть и что-то приличное. Но нет никакой общей художественной идеи. И так рядом с чем-нибудь вполне пристойным обязательно стоит что-нибудь уродское.

те, кто обладают властью и деньгами, уверены, что это само по себе делает их компетентными во всем и позволяет не прислушиваться к специалистам

Частное строительство тоже грешит отсутствием индивидуальности и уникального стиля. Мои земляки, кстати, в основном, очень гордятся своим городом и, наверное, будут плевать мне вслед за эти слова. Но я не понимаю, почему, любя свою родину, желая вложить от 10 и намного более млн в недвижимость, люди строят себе европейские коттеджики и даже псевдоготические зáмки? Зáмки-то почему? Не было здесь никогда никаких рыцарей! Почему бы не развивать, например, стиль прелестных местных купеческих особняков?

почему, любя свою родину, жители строят себе европейские коттеджики и даже псевдоготические зáмки?

Кроме этих особняков в городе по-прежнему осталось много деревянных еще дореволюционных домов, некоторым из которых по сто пятьдесят и более лет. Вот деревянная резьба Тюмени восхитительна и уникальна. Некоторым домам повезло, они отреставрированы и спасены. Но большинству – нет. Да, не все обладают сложной и на самом деле ценной резьбой. Избушки попроще обречены. Большинство деревянных «гетто» находятся почти в центре города. Земля здесь дорогая, а старые дома ничего не стоят. Жители мечтают о переселении в благоустроенную квартиру, и их можно понять. Но до счастливого переселения тоже нужно как-то жить и избушки обшиваются сайдингом, уродуются пластиковыми окнами. И постепенно их сносят. Еще год назад можно было увидеть целые деревянные улицы. Сейчас повсюду над домишками выросли коттеджи.

Избушки в центре Тюмени, не обладающие ценной резьбой, обречены

Эти деревянные кварталы – словно заколдованные, как спящая красавица. Буквально в нескольких метрах от этих полисадников громыхает большой мир с его офисами, бизнес-ланчами, большими стройками и большими деньгами. А здесь все так же, как и сто лет назад, захолустно и тихо, кукарекают петухи, пахнет травой и цветами, во все горло стрекочут кузнечики. Да, немного страшновато, что пристанут какие-нибудь забулдыги или нападут наркоманы. Но пока, наоборот, жители приветливы и благодарят, что считаю их дом красивым.

Не стану врать, что я хотела бы жить в таком деревянном домике без удобств. Нет, нисколько. Но только в этих кварталах Тюмень кажется мне милой и подлинной. Все же после Октябрьской революции что-то сильно пошло не так. В том числе в градостроительстве и архитектуре. И до сих пор идет не так.

 

Какой русский, бывавший в Италии, не бывал в Сан-Марино? В каждом магазинчике непременно работает кто-нибудь русскоговорящий. Повсюду слышится родная речь. Наверное, по Красной Площади в воскресенье бродит меньше русских, чем в любой день по Сан-Марино.

С другой стороны, все государство занимает площадь 61,2 кв. км и легко может поместиться внутри московского третьего транспортного кольца. Площадь Москвы, для сравнения, почти 2600 кв. км. Но в этой крохотной республике (самой, кстати, на сегодняшний день, древней республике в мире) уровень жизни населения выше, чем в окружающей ее со всех сторон Италии.

В Сан-Марино существует довольно экзотическая политическая структура: страной правят одновременно два человека, состоящие в должности капитанов-регентов. Они назначаются всего на пол года Большим Генеральным советом. Последний, в свою очередь, избирается всеобщим голосованием на 5 лет. Заехав погулять в Сан-Марино в конце сентября, мы как раз застали торжества по поводу обновления капитанов-регентов.

Это государственный военный оркестр при полном параде:

А это все, насколько мне известно, вооруженные силы в количестве пятидесяти душ:

Моросил дождь. Быстро прошел. Оставил после себя в воздухе чудесное послевкусие и традиционно придал всему окружающему немного заплаканный вид.

Если сравнивать туристические направления с музыкой, то Сан-Марино, как ни крути, попадает в раздел шлягеров, которые гоняют по всем каналам. Пожалуй, всегда интересней откопать что-то нераскрученное, потому что малоизвестное легче присвоить себе и считать почти что своим личным достижением. Но Сан-Марино прекрасен даже со всеми стаями туристов и бюджетным шопингом. «Лунную сонату» тоже все слышали, и всем нравится. Потому что есть в жизни явления, которые задевают лучшее в каждом. Моря, горы, Бетховен, теплый дождь. И где-то в этом ряду, кажется, есть Сан-Марино.

Ле Дез Альп – горнолыжный курорт во французских Альпах. Он расположился в седловине, вытянутой с севера на юг, как на дне лодки. Снег доступен здесь круглый год, потому что курорт находится у подножия ледника Мон-де-Ланс (Mont de Lans).

Ле Дез Альп – современная спортивная деревня. Здесь нет никаких архитектурных красот, но есть все для тренировок профессионалов и любителей, взрослых и детей. Зимой, понятно, господствуют зимние виды спорта. Но летом спортивная жизнь обогащается за счет активностей, недоступных в морозы. Итого, кроме непосредственно горных лыж и сноуборда, имеются снегоступы, снегоходы, каток, бассейны, парапланы, боулинг, теннис, йога, байдарки, каноэ, скейт- и лонгборды, и, конечно, король летних видов спорта в Альпах – горный велосипед. Это далеко не все.

К неисчерпаемому многообразию доступных спортивных нагрузок прилагается огромный выбор ресторанов и невероятно соблазнительных кондитерских.

Накачавшись как следует улитками, жареной фаугрой и пироженками, утром поневоле побежишь жечь калории.

Да и стыдно было бы отлеживаться на диване, когда все вокруг изо всех сил тренируются.

Так не без труда я осуществила свою мечту – бег по горным тропам. Гор и троп хоть отбавляй, но бегать по ним, а не карабкаться, я смогла только через неделю-полторы ежедневных мучений. И каждый раз как я, хрипя, как закипающий чайник, со скоростью слизняка пыталась одолеть крутой подъем, мне на пути встречались бегущие бегуны, пожилые пары с палками для треккинга, семьи с детьми на маленьких велосипедиках. Все эти люди считали своим долгом остановиться, залюбовавшись моими страданиями, и говорить мне по-французски что-то подбадривающее. В итоге, когда однажды утром заморосил дождь, я решила побегать по лестнице. И так в течение получаса весьма резво носилась с первого этажа на седьмой и обратно без перерыва, пока мне не надоело. Для меня это очень хороший результат.

Мои спортивные интересы в буквальном смысле пересекались с интересами велосипедистов. Протоптанные в траве и цветах тропинки в горах оказались помечены разными дорожными знаками. Когда я впервые увидела на своем пути знак с перечеркнутым пешеходом, мне показалось это неприятным. Потом мне повстречался знак с перечеркнутым велосипедистом – отлегло. А когда на перекрестке двух тропинок из кустов стремительно вылетели несколько гонщиков, я осознала, насколько же все прекрасно продумано.

Часам к двум-трем пополудни спортивный накал стихает. Лето здесь жаркое, днем все разгуливают в шортах и майках. Тем пикантнее выглядят товарищи в пуховиках, спустившиеся к обеду с ледника со своими лыжами. Но вечером, как только садится солнце, пуховики достают все – температура резко опускается, и если есть желание поужинать на улице (а оно всегда есть), приходится утепляться.

Северная и южная окраины Ле Дез Альп могут похвастаться умопомрачительными панорамными видами на горы и долины. Это на севере:

Там же есть вертолетные площадки. Мне повезло оказаться как раз с южной стороны, когда туда приземлился летающий объект. Захватывающее зрелище!

А неподалеку фланировали парапланы:

Ле Дез Альп возник и процветает благодаря любителям активного образа жизни. Собственно, большинство альпийских деревень существуют, и весьма неплохо, на доходы именно от спортивного туризма. Это кажется мне чрезвычайно оптимистичным и похожим на наступившее светлое будушее: нет никаких пьяных лунатиков, цепляющихся к прохожим по ночам, никаких борделей и наркоманских притонов, никаких казино, опустошающих жизнь и кошелек. Зарядившись горным воздухом и красотой природы, люди разряжаются, тренируя свои тело и дух. И по-моему, это прекрасно.

Отдыхая в Римини, однажды мы забрели в порт. Уже вечерело и из моря возвращались яхты и рыболовецкие суда, преследуемые чайками.

Это двухсотметровый мол, который можно увидеть в фильме Феллини «Амаркорд», наполненном воспоминаниями режиссера о своем детстве:

На пристани рыбаки распродают свой улов. У каждого судна выстраивается небольшая, в 3-4 человека, очередь. Но мне интересней было хоть краем глаза глянуть на брутальный рыбацкий быт:

Прожорливые чайки, равномерный шум моря, мачты яхт, сети, снасти, палубы, блестящие бока рыб, простор, вкусный воздух и суровые рыбаки, для которых весь этот набор романтика является повседневной рутиной – и вдруг я чувствую, что оказалась в массовке одной из книжек, которые я читала когда-то вместо того, чтобы играть во дворе с ребятами, живя в далеком от морей и приключений сибирском городке.