НАДЕЖДА ГРАУБЕРГ

фото и истории о жизни и путешествиях

Швейцарский рекорд

Санта-Мария – маленькая деревенька на юге Швейцарии, здесь меньше четырехсот жителей. Причем около одного процента из них (5 человек) – носители итальянского языка, около двадцати процентов – немецкого, и около восьмидесяти – романшского (romancio). Этот язык, оказывается, является одним из официальных в стране. На нем говорят почти 40000 человек, и даже издается ежедневная газета.

Санта-Мария не только сама маленькая, в ней есть еще и одна маленькая достопримечательность мирового масштаба – это Самый маленький виски-бар на Земле (Die kleinste Bar der Welt). Этот бар занесен в 2007 году в книгу рекордов Гиннесса, и так пока никто этот рекорд не побил. Бар занимает площадь менее десяти квадратных метров и в нем с трудом помещаются шесть человек. В принципе, любой владелец хрушевки может бросить вызов, если сумеет разместить более двухсот видов виски у себя на кухне.

Европейцы все друг над другом подшучивают. Швейцарцы известны как самые скучные. В итальянских Альпах их называют «квадратными», имея в виду то, что они тяжелы на подъем и живут в строгих рамках. Кроме шуток, как-то раз нам довелось ехать по территории Швейцарии после десяти вечера. И в течение почти трех часов (это около двухсот километров) мы не встретили ни одной машины и ни одного человека! 

С другой стороны – посмотрите на эти расписные веселые домики – трудно поверить, если честно, что в них живут такие уж унылые зануды.

Улочки зимнего Пескассероли

Пескассероли – еще один городок в Центральных Апеннинах, примерно в часе езды от Пескокостанцо и Ривизондоли. Здесь живет немногим больше 2000 человек. Тем не менее, как это обычно бывает в Италии, вне зависимости от количества жителей, среди них непременно найдется кто-нибудь великий.

Так, в Пескассероли, например, родился крупный философ и общественный деятель Бенедетто Кроче. Он многое сделал для Италии, был и сенатором, и министром просвещения. Не примкнул ни к коммунистам, ни к фашистам, чудом избежал репрессий при Муссолини и называл фашизм «властью ослов». После войны дослужился до члена Сената, а когда ему надоела политика, основал свой исследовательский институт.

Но широкой общественности Пескассероли больше интересен как один из курортов горнолыжной зоны Альто Сангро, в котором есть собственных 12 трасс на склонах горы Vitelle (1945 м). Также этот крохотный городок привлекает туристов своим непосредственным соседством с национальным парком Абруццо.

Ну а мне он, как всегда, интересен своими старинными улочками.

Памятник перфекционизму

Пестум – некогда процветающая греческая торговая колония на побережье Тирренского моря. Потом захиревшая, не раз завоеванная, разграбленная, заболотившаяся, покинутая, похороненная на века забвением и откопанная по-настоящему только в начале 20-го века. Сейчас занимает свое почетное место в списке объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. В общем, типичная история для античного города.

Вопреки всем жизненным испытаниям здесь хорошо сохранились три дорических храма. Этим камням около 2500 тысяч лет. И мы все еще можем прогуляться между колоннами по все тем же аутентичным плитам пола.

Я бы назвала это памятником человеческому перфекционизму. Все-таки есть смысл в том, чтобы делать свою работу на совесть. Если бы после наших предков ничего не осталось, на что могли бы мы опереться и чем измеряли бы свои собственные поступки и достижения? Перфекционисты прошлого не дают нам совсем измельчать.

Храм Афины, конец VI века до нашей эры:

Камни, оставшиеся от города и один из храмов Геры (Герейон II) на заднем плане:

Прогуляемся по Герейону II (сер. Vвека до н. э.), сохранившемуся лучше других:

И, наконец, самый древний из трех, Герейон I (сер. VI века до н. э.):

Колонны первого храма Геры и второй храм Геры вдалеке:

Елки и сугробы

В тот день сильные снегопады прошлись по всей Европе. И у нас тоже за день выпал, наверное, метр. Профессионалам запретили тренировки, а простым смертным почему-то нет. Народу, как всегда в выходные, было не протолкнуться. Фото этих елок снято в паре десятков метров от трассы.

Я караулила, ждала пока проедет очередная толпа. Они мне кричат, руками машут. Не знают, дурачки, что меня интересуют только елки. И сугробы.

Когда я в первый раз увидела этих снежных гигантов, вокруг, разумеется, сновали сотни, если не тысячи, лыжников. Я тогда подумала, что как же странно, что это не тысячи фотографов. Потому что вокруг такая красота. Что тут делать без камеры? Ну а приехавшие покататься на единственного человека без лыж – меня – смотрят тоже как на идиота.

Без лыж тут и вправду трудно. В поисках хороших кадров я проложила себе путь вглубь, в еловую массу. Сначала было ничего, а потом провалилась в снег по пояс. Еще немного походила по своим следам и решила возвращаться,  пока не провалилась с головой.