Что общего между Анной Карениной, Фаудой и Галкиным?

Спойлеры.

В 3-м сезоне Фауды один парень из Сектора Газа мечтает стать боксером, заработать имя и денег, перебраться куда-нибудь в Дубай, зажить нормальной жизнью. Но, как и у многих палестинцев, у него имеется родственник-террорист. Особенно не повезло, что он еще и лидер чего-то там, убивший десятки «неверных» и планирующий новые массовые теракты. Чтобы подобраться к нему, бойцы контртеррористического подразделения армии Израиля используют этого боксера. Они уничтожают террориста, но подставляют хорошего парня. Теперь его, как предателя, хотят убить свои же. У него есть два пути – спасаться и остаться для сородичей предателем, или восстановить репутацию, став террористом. Он выбирает второе. В итоге оказывается не в Дубае, а в тюрьме за убийство. Евреев, использовавших его, он, конечно, ненавидит.

Да, по отношению к нему они поступили плохо. Зато спасли кучу жизней. И могли бы спасти и его. Но для него остаться предателем в глазах других палестинцев хуже, чем стать убийцей.

Наглядный пример, как человек, принадлежащий обществу с извращенной моралью, желая оставаться частью этого общества, губит свою и чужие жизни вместо того, чтобы разорвать с этим миром связь.

С Карениной такая же фигня. Выбрав жизнь с любимым мужчиной, будучи замужем за другим, она пошла против общества, запрещающего разводы. И при этом не могла оставить идею этому обществу нравиться. Конец нам всем известен.

В первобытные времена быть изгнанным из племени означало верную смерть. А сейчас, если угораздило родиться там, где твои жизненные цели и принципы отличаются от одобряемых – жди беды от своих же. Доконают, посадят или забьют насмерть.

Галкин не стал ждать, уехал и смеет высказываться против генеральной линии. Для путиноидов он – предатель. А на самом деле, как и многие другие, человек остался верен своим представлениям о добре и зле. Вел бы себя так, оставшись в России, весьма вероятно, уже сидел бы. Сейчас в российских тюрьмах в нечеловеческих условиях находятся около 1000 политзаключенных, узников совести. Вот что делает больное общество с теми, кто сохраняет верность универсальной морали, у которой нет гражданства.

И если бы все оставались верными не месту рождения, а совести – всего этого кровавого ужаса не было бы. И лучше было бы и обществу, и всем.

Но ходить строем проще. Даже если прямой дорогой в общую могилу.

В качестве иллюстрации кривое фото репродукции из альбома Михаила Рогинского, который я купила в Риме за 5 евро.

4 января 2024 г.